— Да-с, батюшка, изволил скончаться! — отвечала Алена Сергеевна и затем, громко простонав, склонила в землю, как бы в сильнейшей печали, свое
старушечье лицо.
В пестрядинном сарафане своей домашней работы из домашнего холста, она имела что-то внушительное, а
старушечье лицо смотрело серыми глазами так строго и холодно.
А с Матюхиной в конце вышла маленькая заминка. Вызвали. Взошла на трибуну, — курносая, со
старушечьим лицом, в красной косынке. Начала, волнуясь...
Он уже не думал, что ее подкупили враги, и не приискивал никаких объяснений, он просто боялся ее, и именно того момента, когда она покажет свое
старушечье лицо и скажет...
Пашка, не разбирая дверей, бросился в палату оспенных, оттуда в коридор, из коридора влетел в большую комнату, где лежали и сидели на кроватях чудовища с длинными волосами и со
старушечьими лицами. Пробежав через женское отделение, он опять очутился в коридоре, увидел перила знакомой лестницы и побежал вниз. Тут он узнал приемную, в которой сидел утром, и стал искать выходной двери.
Неточные совпадения
Какой-то будочник из чухонцев, тоже весь серый, с огромным старым кивером в виде горшка на голове и с алебардой (зачем, кажется, было будочнику находиться на берегу Москвы-реки!), приблизился ко мне и, обратив ко мне свое
старушечье, сморщенное
лицо, промолвил...
Говорившая была высокого роста полная женщина на вид далеко не старая, несмотря на то, что такой эпитет давала ей ее юная воспитанница. Одета она была небогато, но очень чисто — вся в черном, в черной же
старушечьей шляпе на голове, с гладко причесанными густыми темно-каштановыми с проседью волосами. По типу
лица и акценту она казалась нерусской.
Откровенно, по-старушечьи, она подставила глазам губернатора свое искаженное слезами
лицо и, смотря на него, как на Сашеньку, повторяла, покачивая головой...
Но было слишком поздно: изо всех дверей соседнего с залой коридора высунулись
старушечьи головы в чепцах и без чепцов. И ужас был написан на всех этих почтенных
лицах!
Он был в тот день не один; впрочем, его редко можно было застать одного. У него сидела какая-то приказная строка, со
старушечьим сморщенньм
лицом, ястребиным носом и беспокойными глазами, совершенно истасканное существо, недавно служившее в теплом местечке, а в настоящее время находившееся под судом. Держась одною рукою за галстук, а другою — за переднюю часть фрака, этот господин следил взором за Степаном Петровичем и, подождав, пока усядутся гости, проговорил с глубоким вздохом...
Спиридоньевна. Ну вот, баунька, настоящий тебе
старушечий: к
лицу будет… оченно пойдет.
Несколько раз ему казалось, что из-за угла высовывается сдвинутая набок барашковая шапочка и
старушечье бледное
лицо с ужасными глазами, и он готовился испустить всегда готовый, всегда стоящий в гортани крик, — но видение исчезало.
Кузька вздрогнул и открыл глаза. Он увидел перед собой некрасивое, сморщенное, заплаканное
лицо, рядом с ним — другое,
старушечье, беззубое, с острым подбородком и горбатым носом, а выше них бездонное небо с бегущими облаками и луной, и вскрикнул от ужаса. Софья тоже вскрикнула; им обоим ответило эхо, и в душном воздухе пронеслось беспокойство; застучал по соседству сторож, залаяла собака. Матвей Саввич пробормотал что-то во сне и повернулся на другой бок.